homesite_mapsearch



ВРЕМЯ НОВОСТЕЙ (лента новостей)архив новостей
28-11-2016, 08:57
28-11-2016, 08:53
28-11-2016, 08:47
28-11-2016, 08:42
28-11-2016, 08:17
КУРСЫ ВАЛЮТ НБКР

69.2439
+0.00%
73.5197
-1.59%
1.0939
+0.14%
0.2071
+0.10%
АРХИВ НОВОСТЕЙ

«    Декабрь 2016    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 
  -ЭКОstan
(фотофакты, экология, окружающая среда)
  -ВИДЕОКАТАЛОГ
(видеография)

В Международном университете Кыргызстана и Кыргызском экономическом университете в этом учебном году нет бюджетных мест в связи с переходом на самофинансирование.
  -ПОГОДА
(сегодня)
Сегодня, Сб, 10/12/2016
00:00-1 ⁰CБез осадков
06:00-2 ⁰CБез осадков
12:000 ⁰CБез осадков
18:00-1 ⁰CБез осадков
  -ВРЕМЯ ПОКАЖЕТ


  -ЛИЦО ВРЕМЕНИ
  -РЕКЛАМА


  -ВРЕМЯ от ВРЕМЕНИ
(цитата)
  -ИНФОГРАФИКА

  -ВНЕ ВРЕМЕНИ
(электронная библиотека сайта)
  -ГЕРОЙ НАШЕГО ВРЕМЕНИ
(гость сайта)




  -ЖЫРГАЛБАЙ & ЧУЧУКБЕК
  -О ВРЕМЕНА! О НРАВЫ!
(Анэс Зарифьян, беспартийный поэт)

  -РЕКЛАМА

  -НАШЕ ВРЕМЯ
(о нас)



  -ВРЕМЯНКА
(социально-политический анекдот)
  -РЕКЛАМА

Яндекс.Метрика
ОТРЕЗОК ВРЕМЕНИ


Суслова Светлана ГеоргиевнаИСТОРИЧЕСКИЕ ЛИЧНОСТИ КЫРГЫЗСТАНА
24-02-2012, 19:04

54.197.66.254

«Запрячу в берет поседевшую прядку и юной любовью весь мир одарю!»


Суслова Светлана Георгиевна – поэт, переводчик, публицист, заслуженный деятель культуры Кыргызской Республики (1993 г.), кавалер орденов Дружбы Российской Федерации (2003 г.) и «Данакер» Кыргызстана, лауреат Всесоюзной премии комсомола, член Союза независимых писателей Кыргызстана.
С.Г. Суслова – автор десяти поэтических сборников, некоторые из них вышли под литературным псевдонимом Светлана Токомбаева:
-«Моей Азии» – 1978 г.;
-«Пятое время года» – 1980 г.;
-«Сад моего детства» – 1983 г.;
-«Несговорчивый соловей» – 1983 г.;
-«Охота на эхо» – 1990 г.;
-«Возвращение к себе» – 1994 г.;
-«Избранное» – 2000 г.;
-«Лестница лет» – 2002 г. в соавторстве с сыном Шербото.
Готов, уже совсем готов к изданию новый поэтический сборник «Молчание Рыб», в котором есть такие грустные стихи, очень созвучные нашему времени:
Золото. Спит Моисей.
Миром правит мнимый
Бог – Золотой Телец.
В разное время в переводе Светланы Сусловой на русском языке увидели свет произведения как кыргызских, так и поэтов других национальностей более чем в 30 книгах, среди которых стихотворения: Аалы Токомбаева, Алыкула Осмонова, Райхана Шукурбекова, Сооронбая Джусуева, Майрамкан Абылкасымовой, Билима Карагулова, Салибая Шатманова, Сатин Абдыкеримовой и многих других. В русском переводе Светланы Сусловой прозвучали произведения уйгурского поэта Долкуна Ясенова, дунганского – Ясыра Шивазы, персо-таджикских: Омара Хайяма и Гулрухсор Сафи.
Стихи Светланы Сусловой-Токомбаевой читают во всем мире на китайском (!), английском, французском, немецком, испанском, польском, таджикском, конечно же, на кыргызском и других языках народов бывшего СССР. И это видимая сторона ее творческой жизни.
Сегодня Светлана Суслова – директор общественного фонда «Центральноазиатская академия искусств», заместитель главного редактора журнала «Литературный Кыргызстан», председатель правления общественного объединения «Центр литературного мастерства», член Союза писателей Кыргызстана и Международного ПЭН-клуба. И все это одновременно, и все это каждый день! А как же поэзия?
На этот вопрос Светлана Георгиевна как-то ответила: «Я всегда писала так, как мне диктовали небеса!..».
Один из первых сборников стихов Светланы Сусловой открывался словами Чингиза Айтматова: «Впереди у нее долгая дорога длиною в жизнь. И на этой дороге неизбежны крутые пороги и перевалы».
И на самом деле, наверное, это так. Как написал в «Слове о поэте» к «Избранному» Светланы Сусловой наш добрый друг и очень близкий и дорогой для Поэта человек – Александр Иванов: «Чем богаче, насыщенней духовный мир поэта, тем неустанней в его творчестве шаги Времени, тем бездонней простирающееся перед ним Пространство. Суслова не просто знает, она постоянно чувствует зыбкость границ Времени и Пространства – так зыбки и своевольны границы песков, так волнующе многообразны границы морей и океанов с их приливами и отливами. И эта беспредельность увлекает поэта, умеющего видеть в конечном – бесконечное, и даже в самой смерти – разновидность продолжения жизни» (1).
А. Иванов как писатель сказал свое «Слово о поэте», но, наверное, он сам, да и многие из нас, знакомые со Светланой и любящие ее, можем так сказать о ней просто как о Человеке. А как женщина-мать, автор этих строк свои чувства к этой женщине-матери могла бы выразить только ее поэтическим слогом:
… Словно раненой птицей падала –
И паденьем в полет вошла…
И все-таки, несмотря на беспредельную грубость существующего положения вещей, она может «мир увидеть с утра фиалковыми глазами».
Не могу сказать, что хорошо знакома с творчеством многих поэтов, и особенно поэтесс, но никто из них не тронул меня так, как Светлана:
…Ностальгия по прошлому душит нас,
Все в нем кажется летним, простым.
Почему мы не плачем о будущем?
Почему мы о нем не грустим?...
Сборники светлых стихов Светланы Сусловой есть у многих почитателей ее поэзии. И почти каждый год появляются новые, а еще ее поэтическое слово нередко звучит с газетных страниц. После прочтения их становится немного грустно, но… светло.
… Ее земное существование началось в холодном городе Чите, в Сибири. Здесь в семье врачей 13 марта 1949 г. родилась Светлана Суслова. Родители ее – отец Георгий Алексеевич и мать Анна Давыдовна – родились и прошли свой нелегкий жизненный путь вместе со страной, пережив и голод, и Вторую мировую войну, и послевоенное восстановление. Возможно, поэтому они и стали врачами. Кто знает?
В 1952 г. родители Светланы вместе с детьми прибыли в Киргизию, где и остались на всю жизнь. Сама Светлана говорила: в юности, только начиная свой творческий путь, я писала:
Все мы, Азия, твои дети.
Ну куда от любви своей деться?..
Колыбельные стали степями, –
Ах, как сладок ковыльный плен!
Подарю тебе жизнь на память,
У твоих положу колен.
Здесь она окончила школу и потом в 1971 г. филологический факультет Киргизского государственного университета. Стихи начала писать, наверное, с рождения… И все время искала себя. Не берусь анализировать, поскольку не профессионал, но меня поразили ее стихи, написанные еще в 1965 г., то есть в то время, когда Светлане исполнилось едва 16 лет. Наверное, и ей, нынешнему зрелому поэту, они очень дороги.
Стихотворение это с очень обыкновенным названием «Глина» опубликовано в сборнике «Избранное»:
Я мягкая глина,
Мне форма нужна.
Я нежностью вяжущей долго больна,
Под чьими-то пальцами форму ищу.
Но пылью останусь –
Себе не прощу.
Я вся еще буду.
Не сбыться – нельзя.
Я форму ищу свою в детских глазах,
В усталой руке, отирающей пот,
В лице, запрокинутом в светлый восход,
В согбенных фигурах седых матерей…
Я глина,
Я форму ищу на земле.
Я знаю: издревле, во веки веков,
Лишь людям подобных ваяют богов.
Ее подруга, бывшая однокурсница Рина Приживойт, вспоминает: «В юности она была чудо как хороша – статная, с румянцем во всю щеку, с виноградно-зелеными глазами, в которых искрилась смехом полнокровная радость жизни. Но одно отличало Светлану от ровесников с филфака университета. Она одновременно существовала в студенческой суматохе и в своем тайном параллельном мире – один на один с рифмами и образами. Писала стихи, как поет птица на ветке, потому что молодость, любовь, счастье бытия.
Но и когда бытие обернулось бытом, птица не замолкла. Просто к счастливым нотам добавились грустные, тревожные, порой драматические».
И действительно, поэтам редко достается спокойная и ровная жизнь. Собственно, они сами делают свою жизнь беспокойной. Эпиграф к главе «После всего», что в поэтическом сборнике «Возвращение к себе», увидевшем свет в 1996 г., – опять о глине – через 30 лет после первого стиха под тем же названием. Вот оно:
…Я б теперь хотела снова
Стать все той же глиной мягкой,
На земле землею вечной.
Быть – не лучше, чем она;
Для других остаться – Словом,
Что, по сути, кров и плаха.
Многоцветной, легкой, млечной
Пылью – скрасить времена!.. (2).
Юной студенткой была Светлана, когда в 1968 г. родился ее первый сын Андрей. Она стала матерью. И в этот год появились замечательные стихи «Маме»:
Ухожу незаметно,
Растворяюсь в толпе.
Наше грустное лето
Оставляю тебе.
Я одна виновата,
Что дороги длинны.
Может, это расплата
За тревожные сны?
Ухожу незаметно,
С каждым днем ухожу.
Все, что мной недопето,
Я с собой уношу.
Ты учила: не нужно
Слез прощальных ронять…
Переулками кружит
Тихий город меня.
Я влюбляюсь в рассветы,
Что, как люди, чисты,
Между мною и светом –
Разводные мосты…
Ухожу незаметно,
Ухожу навсегда
В переулки, в рассветы,
В люди, в песни, в года… (3).
С мамой всегда лето, часто грустное, но всегда спокойное и теплое, а главное – надежное. Но теперь полная самостоятельность: быт обустраивай сама, работай по ночам, как все поэты, «гадай на бархатной кофейной гуще». И каждое утро – вопросы самой себе и как будто подтверждающие надежды – ответы о счастье?
А что еще для счастья надо?
Поет кофейник на столе.
Тепло, отпущенное на день,
Темнеет бархатно на дне.
Бумаги еле слышный шелест,
Уже ненужный лампы свет –
Как сна большое продолженье,
Которому начала нет.
И каждый звук в тиши заметен.
Пройти по полу – словно спеть…
И день грядущий бесконечен,
И можно многое успеть (4).
И Светлана многое успевала. Училась, писала стихи, а еще надо было зарабатывать на «хлеб свой насущный», да так, чтобы реализовать свои «пространственные возможности». В комитете Гостелерадио – она редактор, корреспондент газеты «Мугалимдер газетасы», помощник ответственного секретаря газеты «Комсомолец Киргизии». И… печатает свои стихи в газете «Знамя Победы» Кантского района…
Только в 1975 г. Светлана Суслова приходит в журнал «Литературный Кыргызстан», где работает литературным сотрудником, а потом заведующей отделом поэзии. Именно в это время, точнее в 1978 г., увидел свет ее первый поэтический сборник «Моей Азии».
Но все это «было» потом… А пока в 1969 г. Светлана – юная мать и юный поэт. Но уже пишет об осени – поре зрелости – и почему-то об осени неяркой, а «белой»? Это что – уже зима?
Белая, белая осень,
Нынче белая осень.
Белые кроны деревьев
Ветер на ветках носят.
Сяду, босая, у печки,
Стану баюкать сына.
Маленький человечек
Руки во сне раскинет…
Я за окно не гляну
И позабуду, что где-то
На золотой поляне
В стог уложили лето.
Что у калитки осень
След твой навеки смыла…
Это неважно вовсе
У колыбели сына.
Что-то очень личное и грустное произошло в жизни юной поэтессы, «но у колыбели сына – это неважно вовсе…». Она перешла «Рубикон»:
За мной в полнеба
Вся стая – в бег:
Схватить!.. – но где там!
Бела, как снег…
И опять: «бела, как снег…». Это уже мудрость? И твердо теперь знала, что поэтам, кроме чужих квартир, достаются «свободные птичьи права» и «тупая людская молва», «все печали беспечной земли»…
И еще – неустанно скорбящие мамы,
Что стареют тихонько вдали…
Достаются снега посредине апреля
И дожди, и дожди, и дожди…
И еще – эта вечная детская вера
В то, что главное все –
Впереди (5).
Она знает, что делать, и знает, что она – поэт, но Светлана живет обычной жизнью «бабок-прабабок далеких, с Домостроем смерявших век». И сетует: «Вы – смиренницы голубоокие, дали душу мне – мягче, чем снег».
Тяжело болен сын Андрюша:
От рук моих, от губ отлучен,
У одиночества в плену,
В больничной курточке колючей
Сынишка мой припал к окну.
Он смотрит тихо, без укора,
Не улыбаясь, не щадя,
Как я стою в молчанье горьком,
Глотая капельки дождя.
Он смотрит ясно и прощально
Сквозь сад, ограду и дожди,
Сквозь беды, горести и счастье,
Что мною прожиты, глядит.
Все смотрит – взросло, незнакомо…
Черна намокшая листва.
И застревают в горле комом
Любви и нежности слова (6).
Эти стихи «Под окном» написаны в 1970 г., когда Светлане Сусловой едва исполнился 21 год. И уже «все смотрит – взросло, незнакомо» и даже «черна намокшая листва». Материнское горе, казалось бы, подавило все, даже главное в жизни призвание – писать стихи: «отныне не пишу я ни строки…». Но далее звучит, как откровение, причем, наверное, так было очень часто в жизни:
(Но в глубине измученной души
Они звучат, и нет на них управы.
Я не пишу –
Но это полуправда:
Попробуй – сколько сможешь, –
не дыши)…
Она продолжала жить обычной жизнью женщины – растила детей, делала ремонт в доме, варила и стирала, зарабатывала деньги на жизнь. Но… и сегодня ее «однокашники» говорят о том, что певчая суть в Светлане всегда брала свое. «Она была, – по выражению В. Токаревой, – «лошадью с крыльями» – тянула свой нелегкий воз и душой рвалась на свободу. Противоречие не погубило таланта, а закалило до крепости звенящей душу».
Светлана изобрела для себя даже Пятое время года, когда:
Стираются границы дня и ночи,
И солнце не уходит со двора.
И равносильно смерти многоточье
На полпути уставшего пера…
Дарует вдохновенье нам природа,
Переплетая явь и миражи.
Оно само, как будто время года,
Приходит и уходит из души…
Нельзя переступать через природу,
Ведь как бы ни была она добра,
Уйдет навек такое время года,
В котором суждено не умирать… (7).
Стихи, работа, будни и… опять стихи. А между тем постоянная тревога за сына:
… Я в мир сынишку за руку веду,
Лишь потому, что я ребенку мать.
Куда веду – не спросит он, малыш,
Он видит все, не зная ничего…
… Как больно быть разумным в этот век
И любящим, и только тем живущим!
Своей ли волей грешен человек,
Уже поправший рощи, пущи, кущи!
Я – мать ему (8).
С самого начала своего творческого пути Светлана Суслова «сверяет свой стих» с А.С. Пушкиным. В 1972 г., когда в одном и том же стихотворении пишет о том, что «и любовь-то свою проворонила, потому что «вороной не черной, а белой» была и тут же: «Я любовью наполнена вечно!», Светлана Суслова пишет стихотворение «Мой Пушкин»:
Когда умолкают
Поющие петли дверей
И слепнут трамваи,
Сбиваясь с привычных путей,
И ставни снаружи
Заслоном берутся в полон, –
Задумчивый Пушкин
Приходит в мой сумрачный дом…
Ах, так не бывает!
Чтоб снилось такое во сне?!
Мой Пушкин читает,
Колеблется тень на стене.
За каждую строчку,
Что я написала в тетрадь,
Сейчас, этой ночью,
Приходится мне отвечать…
Мой Пушкин читает,
И взгляд его светел и тих (9).
И потом снова просто жизнь с заботами о сыне, родителях, вечные воспоминания о детстве. И в эти годы Светлана снова вся, как в ее стихотворении «Солнышко»:
Детство мое – перелетная птица:
Я ухожу, а оно возвращается,
Памятью сквозь мои годы струится,
Голосом мамы моей отзывается… (10).
И продолжает сама, и зовет других, всех ее окружающих, «учиться у Бога нежности», потому что каждый из нас, только «даруя нежность – нежностью храним…».
В 1973 г. Светлана Суслова вошла в семью Аалы Токомбаева – народного поэта Кыргызской Республики, основоположника кыргызской письменной профессиональной поэзии, выйдя замуж за его сына Улана. В 1974 г. родился второй сын Светланы – Шербото. Имя ему, по заведенной традиции, дал дедушка Аалы. «И сейчас стоит перед моими глазами тот прощальный день 16 июня 1988 года, когда мы целой толпой – родственники, друзья, дети, внуки, правнуки, – пришли в больницу проведать его перед предстоящей ему назавтра тяжелой операцией», – вспоминала Светлана Георгиевна.
«…Народный поэт оставался самим собой: аккуратно убрав в тумбочку исписанные новыми стихами листки, он отодвинулся к стене, чтобы на его постели могли уместиться все малыши. Глядя на них смеющимися глазами, он расспрашивал нас о всяких милых пустяках; потом, вспомнив об отсутствующей старшей внучке, дохаживающей последние дни беременности, просто сказал: «В этот раз родится мальчик. Через неделю. Я хочу ему сейчас дать имя – Алыбек. А полным моим именем – Аалы – назовете первого сына Шербото, он родится у него лет через шесть…».
Мы онемели… Через неделю, в дни последних горестных проводов, родился мальчик Алыбек, – сегодня он уже подросток, внешне удивительно похожий на юного Аалы Токомбаева. А маленький Аалы Токомбаев, сын Шербото, в первый раз увидев во дворе Дома-музея громадные голубые тянь-шаньские ели, закричал изумленно: «Смотри, смотри: какие елки большие стали!». И все удивились так легко вышедшей на поверхность генной памяти Аалы-второго и вспомнили давний прекрасный день поздней осени, когда помогали хозяину этого вечного Дома сажать тогда еще совсем крошечные тянь-шаньские красавицы…» (11).
Светлана Суслова продолжает писать свои произведения и переводить на русский язык стихи Аалы Токомбаева, которые и увидели-то свет только на русском языке, особенно «тюремные»: «Я сказал, уходя…», «Не бойся, не призрак я», «Бессонница», «Землетрясение», «Очнуться, воскреснуть», «Очнулся совсем я», «Не зная, сколько в мире зла», «Боль», «В мир вступила тишина», «Он в зеркало боялся заглянуть» и многие другие.
Об этих творческих днях Светлана Георгиевна вспоминает всегда с особым теплом: «… Меня, как переводчика и первого русского читателя, в свое время поразило небольшое его стихотворение, написанное в сталинских застенках. Он, практически приговоренный к смерти – без суда и следствия – как «враг народа», уже узнавший на первых допросах о «друзьях», что его оклеветали, слагает ясные пронзительные строки: «О, бессонные долгие ночи! – пять шагов от стены до стены…». Эту длинную дорогу бессонницы, горьких раздумий и предощущения смерти Аалы Токомбаев и в застенках сумел преобразовать в творческий путь: нитками, надерганными из одежды, он вышивал на арестантском белье строки своих стихов, портрет вождя, в идеи которого он верил безоговорочно, портрет своего любимого поэта Пушкина…» (12).
Только такой поэт с возвышенной душой, как Светлана Суслова, может так точно, «пронзительно» отобразить суть вещей, затронуть сокровенное и передать другим… Кстати, эти красноречивые «вещдоки» хранятся и сегодня в Доме-музее Аалы Токомбаева.
«Когда я переводила на русский язык эти «вышитые» кровью сердца строки о Пушкине, я просто физически ощущала, как под напором поэтического ритма рассыпаются кристаллические решетки тюремных стен и времени, которое по сути тоже является тюремной многомерной личностью, полной творчества и вечного покоя истины: «К тебе, собрат мой вечный, обратиться в темнице надоумила звезда…». Это, пожалуй, единственное тюремное стихотворение Аалы Токомбаева, переведенное мною на русский «слово в слово» (13).
Сегодня нам всем кажется, что после ХХ съезда КПСС сразу же началась поголовная реабилитация всех и всего, что раньше было запрещено или «подвергалось» цензуре. Нет, не все и далеко не сразу. То же произошло и с творчеством Аалы Токомбаева. Во время своего заключения он написал множество замечательных стихов и потом на кыргызском языке опубликовал в 1970 г. их в сборнике «Момия». Но…время «оттепели» прошло, из самого верхнего эшелона власти был дан приказ об изъятии сборника из библиотек и магазинов. Проданные книги собирали по домам и потом уничтожали.
Светлана Георгиевна рассказывала о том, как они с Аалы Токомбаевым сумели обойти цензуру и в сборниках на русском языке пером самого Мастера немного подправили многие тюремные стихи.
Светлана Суслова перевела их на русский язык как «больничный цикл»: серый цвет был превращен в белый, кровяные розы – в настоящие, нецензурщину тюремщиков – в латынь, излюбленные в те времена «сталинки» – в белые халаты. И тогда она поняла, вывела для себя, что «не только сам поэт, его переводчик и близкие люди могли видеть между строк истинный предмет поэтического размышления: неотвратимое приближение смерти, четко обозначенные признаки социальной болезни общества с определившимся летальным исходом, и тем не менее противостояние человеческой воли этой безысходности, страсть к творчеству, вера в жизнь…» (14). А тюремные стихи Аалы Токомбаева вошли в сборники «Древо» (1978 г.), «Надежда» (1980 г.), «Мастер» (М., 1982 г.) «Избранное» (М., 1984 г.).
Случилось так, что в этом творческом сотрудничестве поэт Светлана Суслова получила еще и «истинный предмет поэтического размышления»:
Все считаю я дни, и считаю я ночи.
Знаю только, что вечность не станет короче…
Гораздо позднее, в 2000 г., Светлана Суслова записала: «Эта вечность и была по-настоящему его домом: мне порою казалось, что Аалы Токомбаевич, общаясь с нами, словно оборачивается из какой-то немыслимой, неведомой дали. И его точные определения настоящего и не менее точные предсказания будущего казались чем-то естественным, но свойственным только ему… «Пленник безвременья». Только через многие десятки лет историки и политики откроют для себя это определение эпохи сталинских застенков…» (15).
И действительно открыли, и не только историки и политики, но и многие другие. А кто-то, открыв, сделал вид, что ничего не произошло. «Ложь, усердно маскирующаяся под правду, прекрасно знает, что она есть на самом деле, – и в этом ее неуязвимость. Только время – вечное и потому неторопливое – все ставит на свои места. Человеческая жизнь слишком коротка для этого неспешного справедливого суда…» – и это опять мысли Светланы Сусловой.
А тогда она была свидетелем, как в больницу к умирающему поэту Аалы Токомбаеву приходили молодые ревнители существующих порядков и требовали от него публичного отречения от «сверхинтернационалистических» убеждений. «Национальным нигилистом» наречен был он в те дни газетами.
«Первый переводчик русской классики на кыргызский язык, А. Токомбаев на заре своей трудной жизни с увлечением переводил лермонтовское: «Погиб поэт, невольник чести, пал, оклеветанный молвой», еще не зная, что это общая, единственная судьба настоящих поэтов всех времен и народов, непременная Голгофа тех, кто не живет стадно, не откатывается вместе с толпой то в одну, то в другую сторону под хлопанье кнута, а идет своей дорогой, выбранной однажды и навсегда» (16), – этот урок вывела, наверное, и для себя в те дни уже зрелый поэт Светлана Токомбаева.
К этому времени она издала уже пять поэтических сборников: «Моей Азии», «Пятое время года», «Сад моего детства», «Несговорчивый соловей», «Концерт для скрипки с оркестром».
В 1989 г. она пишет поэму «Безымянный день» с эпиграфом «Поэт – вопреки, А не благодаря…». И это опять Аалы Токомбаев. В этой поэме она пишет:

Я никто, я поэт,
Оттого, что я верю в одно:
Лишь любовь, и без слов, человеку делить с человеком!
Оттого-то сегодня, паря над теченьем толпы,
Вижу наций не корни –
А мощные ветви соцветья,
Что растут из ствола, из одной человечьей судьбы,
Уходящей корнями в глубинные недра столетий… (17).
В 1990 г. Светлана Суслова создает сборник своих произведений «Охота на эхо». Через два года, в 1992 г., – сборник «Аз-бука». Еще через два года, в 1994 г., – «Возвращение к себе», в 2000 г. – «Избранное». А в 2002 г. в Алма-Ате издан сборник «Лестница лет», где Светлана Суслова выступает в соавторстве со своим младшим сыном Шербото Токомбаевым.
Поистине сотворчество творческих людей не может быть не плодотворным. В 2002 году в Москве вышла книга стихов Омара Хайяма «Плакала капля воды». Она явилась, как тогда отзывалась пресса, «результатом творческого союза первой скрипки русской поэзии Кыргызстана Светланы Сусловой, классика таджикской поэзии – автора книги о Хайяме Гулрухсор Сафи, а также переводчика с фарси Азима Аминова» (18).
Своеобразный мир поэзии Хайяма всегда пользовался любовью, успехом и вызывал большой интерес и у читателей, и у переводчиков. Но, по мнению автора этой книги Гулрухсор Сафи, далеко не все рубаи, приписываемые Хайяму, на самом деле принадлежат его перу, многое – просто подражание. В своих поэтических работах не всегда были точны и близки к отражению чувств мастера переводчики. Светлана Суслова попыталась наиболее точно передать волнующую игру мыслей и слов восточного поэта, сохранить для русскоязычного читателя легкость восприятия и сложность чувств, вызываемых его строками.
Рядом с подстрочником Аминова и художественным переводом нашей поэтессы представлены еще и работы других поэтов – К. Бальмонта, О. Румера, Г. Плиссецкого. Таким образом, в книге дан полный обзор различных переводов выдающегося персидского поэта, сделанных в разное время.
В колоритном национальном стиле с богатой орнаментикой и яркими иллюстрациями, которые помогают погрузиться в сладкозвучную поэзию Востока, выполнен дизайн книги.
«Бог просыпал мудрость в этот мир, сохранилась она и в хрупких четверостишиях Хайяма, не подвластных клинкам завоевателей и стихиям природы. Прошли они сквозь века, чтобы грустью и мудростью зазвучать и сегодня в одном из переводов Светланы Сусловой:
Событий не страшись,
Над миром ты не властен,
И все, что дарит жизнь,
Навек пройдет, погаснет.
Реален только миг, и пусть
Он будет счастлив.
Ушедшее пойми,
Грядущее не засти (19).
Светлана Суслова родилась под знаком Рыб. Говорят: Рыбы и власть несовместимы. И это правда! Но, как у Светланы Сусловой:
…Рождается вновь и вновь – искусство.
Как преуспела в нем душа! –
Твоя, моя, его, ее…
А память наша – только сводня.
Она всегда живет в сегодня,
Но копит в прошлом бытие.
Чтоб в нужный миг на свет явить
Обрывок песни, взгляд ли, жест ли…
Чтоб вновь душа от этой вести
Проснулась – жить, гореть, любить (20).
Сегодня поэта Светлану Суслову греет мысль сделать что-то для сближения деятелей культуры и искусства Центральной Азии, для взаимодействия культур. Несколько лет она со своими сподвижниками вынашивала идею: создать стратегию региональной культурной политики на несколько лет вперед. Цель ее – создать центральноазиатское содружество деятелей культуры, которое уже сегодня должно бить в набат о том, что эпоха глобализации – это уже реальность, а не предмет для дискуссий. Глобализация может бесследно поглотить своеобразие и национальный колорит культур народов Центральноазиатского региона. Могут кануть в небытие необычная традиционная культура казахских степей, кыргызского горного Алая, Лейлека, Баткена, многовековые обрядовые и поэтические традиции таджикского и афганского Бадахшана, узбекский неповторимый музыкальный колорит и искусство зодчества Бухары и Самарканда, секреты туркменского ковроткачества и множество других тайн древнего восточного искусства. Центральноазиатскому региону нужно сегодня, сейчас сообща решать проблему создания единой долгосрочной культурной политики Центральной Азии, и делать это совместными усилиями государственных учреждений культуры, общественных организаций и ведущих ученых, деятелей культуры и искусства всех стран мира. Завтра может быть поздно. Теперь уже создана Центральноазиатская академия искусств, директор этого Общественного фонда – Светлана Суслова.
Не устает Светлана Георгиевна говорить, что «все мы – дети нашей одной родной Центральной Азии. И проблемы, и заботы у нас – одни. И, слава Богу, мы не потеряли в неразберихе последнего десятилетия общий язык межнационального общения – русский.
Помню, в юности я поражалась, почему невозможно опубликовать совершенно детское мое стихотворение «Кукушка», где были такие слова:

Ей не понять, затейливой
игрушке,
Что в этом мире так
заведено:
Уж коль тебя поставили
в кукушки –
То надо быть
с часами заодно!.
И дальше:
Потом опять в тюрьму
свою забьется –
Свободы ждать,
в безмолвии грустя.
Страшна свобода –
если не поется,
Еще страшней – свобода
по частям…
Это, действительно, самое страшное: «свобода по частям».

* * *

В 1968 г., когда Светлане Сусловой не исполнилось еще и двадцати лет, написала она эти стихи. С тех пор почти в каждом сборнике происходит встреча с ними:

Не берите поэтов в мужья,
не берите их в жены!..
Что им надо, какого рожна, –
с их душой обнаженной, –
в этом мире, где всяк норовит
в свой улиточный домик сокрыться?
Что у них колобродит в крови?
Только – с истиной слиться,
стать пчелой и цветком,
ветерком,
стать и морем, и камнем,
всех любить, не нуждаясь ни в ком,
в вечность звездочкой кануть;
суть изведать, чтоб всем рассказать,
но себя лишь запутать;
всё возможно для них, что нельзя,
им законы – для смуты;
неземному их миру дворцы
не годятся в подмётки;
предотлётные вечно скворцы,
перелётки;
перелеском сквозным эта жизнь
сквозняками продута…
Ну зачем ты, зачем же, скажи,
всё отдал – за минуту:
за минуту немыслимых мук
на Голгофе прозренья?..
Только сердца прерывистый стук,
только – стихотворенье…
Не берите поэтов в мужья,
в жены их не берите,
не берите их даже в друзья.
А всего лишь – любите…

Поистине, как сказал когда-то о ее творчестве Чингиз Айтматов: «Впереди у нее долгая дорога длиною в жизнь. И на этой дороге неизбежны крутые пороги и перевалы». И здесь ох как нужна Поэтам Любовь!

Примечания

1. Александр Иванов. Слово о поэте // Светлана Суслова. Избранное. – Бишкек, 2002. – С. 4.
2. Светлана Суслова. Возвращение к себе. – Бишкек, 1996. – С. 63.
3. Светлана Суслова. Избранное. – Бишкек, 2000. – С. 20–21.
4. Там же. – С. 23.
5. Там же. – С. 25, 26, 27.
6. Там же. – С. 28–29.
7. Там же. – С. 31–32.
8. Там же. – С. 37.
9. Там же. – С. 39.
10. Там же. – С. 36.
11. Токомбаева Тамара. Аалы Токомбаев. Документальная повесть. – Изд-во «ЖЗЛК». – Бишкек, 2004. – С. 193.
12. Там же. – С. 117.
13. Там же. – С. 118.
14. Там же. – С. 118–119.
15. Суслова Светлана. Тайна бессмертия // Литературный Кыргызстан. – 2000. – № 1.
16. Токомбаева Тамара. Аалы Токомбаев. – С. 201–202.
17. Светлана Суслова. Избранное. – С. 175.
18. Ащеулов Д. Плакала капля воды // Слово Кыргызстана. – 19 февраля 2002.
19. Там же.
20. Светлана Суслова. Избранное. – С. 271.

Воропаева В. А.

Поделиться:



49/365: Узгенский рис
Координаты: Ферганская долина Ближайшие населенные пункты: Узген, Баткен, Джалал-Абад Кыргызстан является родиной уникальных сортов риса, которые пользуются спросом не только в странах ближнего зарубежья, но и среди ценителей ...
  • 49/365: Узгенский рис
    Координаты: Ферганская долина Ближайшие населенные пункты: Узген, Баткен, Джалал-Абад Кыргызстан является родиной уникальных сортов риса, которые пользуются спросом не только в странах ближнего зарубежья, но и среди ценителей ...
  • 48/365: Крепость Кудаяр–хана
    Координаты: 39°46'19.86"N 71° 2'7.34"E Ближайшие населенные пункты: Тунук–Суу, Сары–Тала, Кан, В среднем течении река Сох принимает приток Абголь (река из озера), в устье которого, на речной террасе, приютилось одноименное ...
  • 47/365. Водопад Шаар. Падающий из горы
    Координаты: 41.062675, 76.009721 Ближайшие населенные пункты: Бирлик, Ат-Баши, Баш-Каинды, Талды-Суу, 1 мая Водопады как уникальные туристские ресурсы во всем мире привлекают миллионы отдыхающих. К водопадам прокладывают горные ...
  • 46/365: В поисках снежного лотоса
    Ближайшие населенные пункты: – Энильчек, Ак-Булун, Жергалан Координаты: Тескей-Ала-Тоо, Ак-Суйский район В Кыргызстане на высоте более 3000—4500 метров над уровнем моря растут удивительные цветы – снежные лотосы. Научное ...
  • 45/365: Журавлиное урочище- Каркыра.
    Ближайшие населенные пункты: Жергалан, Ак-Булун, Кен-Суу Координаты: 42.690883, 79.178700 Каркыра ( каз. Қарқара; в верховье — Кокжар, Джаак) — река, берущая начало в ледниках Кюнгёй-Ала-Тоо. Протекает в Кыргызстане и ...
  • 44/365: Золотая долина Сары-Джаза
    Ближайшие населенные пункты: Энильчек, Баянкол, Каркара Координаты: 42.365255, 72.275445 Есть в Иссык-Кульской области долина, которая является настоящей колыбелью человечества. Здесь можно встретить места, куда еще не ступала ...
  • 43/365: Беш-Таш : Легенда о пяти разбойниках
    Ближайшие населенные пункты: Талас, Бакай-Ата, Кум-Арык, Колба Координаты: 42.365255, 72.275445 Природный парк «Беш-Таш» сто в переводе с кыргызского означает «пять камней», находится южнее г. Таласа на северных склонах ...
  • 42/365: Комплекс Манас-Ордо
    Ближайшие населенные пункты: Ташарык, Талас Координаты: 42°31'35"N 72°22'46"E Это еще одно историческое сооружение с богатой историей, расположенное на Великом Шелковом пути на территории Кыргызстана. Кумбез находится в 22 км ...
  • 41/365: Священные камни урочища Тамга-Таш
    Ближайшие населенные пункты: Тамга, Тосор, Барскоон Координаты: N 42 06.786 E 077 31.303 На озеро Иссык–Куль туристы едут в поисках яркого солнца, прохладной воды и золотистых пляжей. Однако любители понежиться на солнышке и ...
  • 40/365: Саймалуу-Таш: Каменные страницы истории
    Ближайшие населенные пункты: Атай, Арал,Казырман Координаты: 41°10'31"N 73°48'47"E. Саймалуу-Таш в переводе с кыргызского означает «узорчатый камень»-«рисованный камень», расшитый камень. Так называется небольшое ущелье на ...

контактная информация
информация о сайте