homesite_mapsearch



ВРЕМЯ НОВОСТЕЙ (лента новостей)архив новостей
28-11-2016, 08:57
28-11-2016, 08:53
28-11-2016, 08:47
28-11-2016, 08:42
28-11-2016, 08:17
КУРСЫ ВАЛЮТ НБКР

69.0900
-0.04%
73.6707
+0.49%
1.0770
-0.76%
0.2066
+2.08%
АРХИВ НОВОСТЕЙ

«    Декабрь 2016    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 
  -ЭКОstan
(фотофакты, экология, окружающая среда)
  -ВИДЕОКАТАЛОГ
(видеография)

В Международном университете Кыргызстана и Кыргызском экономическом университете в этом учебном году нет бюджетных мест в связи с переходом на самофинансирование.
  -ПОГОДА
(сегодня)
Сегодня, Вс, 04/12/2016
00:0011 ⁰CБез осадков
06:007 ⁰CВозможны осадки
12:0016 ⁰CСильные осадки
18:0011 ⁰CОсадки
  -ВРЕМЯ ПОКАЖЕТ


  -ЛИЦО ВРЕМЕНИ
  -РЕКЛАМА


  -ВРЕМЯ от ВРЕМЕНИ
(цитата)
  -ИНФОГРАФИКА

  -ВНЕ ВРЕМЕНИ
(электронная библиотека сайта)
  -ГЕРОЙ НАШЕГО ВРЕМЕНИ
(гость сайта)




  -ЖЫРГАЛБАЙ & ЧУЧУКБЕК
  -О ВРЕМЕНА! О НРАВЫ!
(Анэс Зарифьян, беспартийный поэт)

  -РЕКЛАМА

  -НАШЕ ВРЕМЯ
(о нас)



  -ВРЕМЯНКА
(социально-политический анекдот)
  -РЕКЛАМА

Яндекс.Метрика
ОТРЕЗОК ВРЕМЕНИ


Борис Кагарлицкий :Кризис политической системы вызван не провалами отдельных политиков или отдельных политических группировокЛИЦО ВРЕМЕНИ
5-04-2011, 20:03

54.211.191.72

Борис Кагарлицкий :Кризис политической системы вызван не провалами отдельных политиков или отдельных политических группировок

Борис Кагарлицкий : «Кризис политической системы вызван не провалами отдельных политиков или отдельных политических группировок, а тем, что сама неолиберальная экономическая политика себя исчерпала и не может больше успешно проводиться»

Ещё не определена степень исторического значения восстания в Кыргызстане, его опыта политических перемен на постсоветском пространстве. В одночасье был опрокинут диктаторский коррумпированный режим. Необходимо понять, что же произошло в действительности. Важно определить, какими общемировыми процессами подготовлено восстание в Киргизии. Что еще ожидает республику и какой смысл несет в себе кыргызская революция для других стран? Об этом и многом другом корреспондент «ОР» беседует с директором Института глобализации и социальных движений Борисом КАГАРЛИЦКИМ (г. Москва).

— Борис Юльевич, какую оценку вы бы дали темпам демократических преобразований в Кыргызстане: эволюционную или инволюционную?


— Можно сказать, что в Киргизии протекает вполне естественный, неуправляемый политический процесс. Поэтому говорить об однозначной демократизации невозможно, как и говорить о том, что стране не удаётся перейти к демократии. Вокруг проблемы демократии развернулась политическая борьба. Демократия – не самоцель, а средство, с помощью которого различные общественно-политические силы реализуют свои интересы. Т.е. мне видится ситуация в Киргизии позитивной, поскольку налицо определённые процессы самоорганизации. За прошедшие годы общество привыкло отстаивать свои интересы, а различные общественно-политические группы привыкли организовываться для открытой публичной политической борьбы, которая иногда проявляется в достаточно жёстких формах. В целом, всё это свидетельствует о том, что в стране, несмотря на все неоднозначные процессы, существует формирование низового потенциала для демократического развития, т.е. люди привыкли вмешиваться, участвовать в политике, понимая, что от них что-то зависит. Поэтому на данный момент ситуация отличается от ситуации в России, где подавляющее большинство граждан твёрдо уверено, что от них ничего не зависит. Люди не ходят на выборы, отказываясь участвовать в официальной политике, одновременно не протестуют против официальной политики. В Киргизии же сложилась противоположная ситуация. И это, на мой взгляд, является очень большим демократическим потенциалом, даже если на уровне политических процедур всё не очень гладко. Совершенно очевидно, мы видим проявление политической борьбы, которая не укладывается в европейскую картину, но это как раз не самое страшное.

— Основной состав оппозиции, олицетворяющей революционные изменения 2010 года, – бывшие бакиевские и акаевские соратники, профессиональные политиканы и крупные бизнесмены. «Принципиальность» и мнение лидеров оппозиции зависит от политической конъюнктуры. Они несут долю ответственности за нищенское положение масс и развал в экономике страны. Такая характеристика была дана вами в докладе «Киргизия: первое восстание на постсоветском пространстве». Сегодня положение оппозиции кардинально изменилось: бывшие – как называют их в докладе – бакиевские и акаевские соратники стали руководителями страны. Сможет ли этот «истеблишмент» проводить эффективную неолиберальную политику?

— Киргизия, как ни парадоксально, столкнулась с тем же комплексом проблем, с которым, скажем так, столкнулись страны арабского востока в ходе своих революций. С аналогичным комплексом проблем неминуемо столкнётся или уже столкнулась западная Европа, и вскоре столкнётся Россия. Кризис политической системы, на самом деле, вызван не провалами отдельных политиков или отдельных политических группировок, а тем, что сама неолиберальная экономическая политика себя исчерпала и не может больше успешно проводиться. На данный момент решение ищут не путём смены социально-экономического курса, а путём перестановки политических лидеров. Иными словами, замена одной элиты на другую представляется, в том числе для значительной части низов, ответом на кризис. Но пришедшая к власти элита не отличается по своим основным принципам от тех, кто потерпел поражение и будет продолжать примерно ту же самую политику. В результате кризис будет углубляться, и через какое-то время победитель окажется в осаде, потому что общество не будет принимать результатов его политики. Это занятная ситуация в том смысле, что в Киргизии этот опыт начал проходить раньше, чем, например, в странах арабского востока и в какой-то степени одновременно с западной Европой. Только в Европе всё происходит с помощью несколько иных методов. Суть проблемы остаётся одной и той же. В результате мы видим череду кризисов, конфликтов без каких-либо решений. Решение же будет иметь место лишь тогда, когда начнут меняться не только персонажи, но и сама политика. Это потребует вмешательства в общественно-политическую борьбу других сил. И в первую очередь, ключевой вопрос стоит в том, могут ли низовые общественные силы выступать не только в качестве протестующих, но и в качестве тех, кто формулирует свою повестку дня. Собственно, это и есть решающий вопрос демократии. Какова же роль масс, роль граждан? Она состоит в том, чтобы выбирать представителя элиты из нескольких предложенных. И всё-таки демократия даёт возможность гражданам самим организоваться и выдвинуть собственных лидеров снизу.

— В начале апреля 2010 года весь мир вновь услышал слово «Киргизия». Вместе с ним в пестрой ленте новостей звучало: «восстание», «революция», «кровь и поджоги», «захват зданий государственных органов», «милиция открыла огонь на поражение». Более суток российские телеканалы, как по команде, хранили молчание. Ничего внятного не могли сообщить дипломаты США, РФ и других стран. Между тем, случившееся в Кыргызстане требует детального разбора, поскольку имеет немалое историческое значение. Какие перспективы у республики в политическом отношении?

— Думаю, кризис в Киргизии будет продолжаться и усугубляться. Вопрос в том, останутся ли всё-таки события в Киргизии изолированными на пространстве бывшего Советского Союза или они найдут своё продолжение в других бывших республиках, и не обязательно в соседних. Очень много зависит от России: насколько Россия сохранит политическую стабильность и сможет удерживать социально-экономический курс, который проводится сегодня. Последнее мне кажется очень неочевидным. Очень может быть, что как раз Россия находится на пороге весьма серьезных перемен. В этом случае события, происходящие в Киргизии, найдут резонанс за её пределами. В любом случае, понятно, в Киргизии проходит совершенно нормальный революционный процесс, который протекает, как известно, рывками. Т.е. сначала люди приводят к власти наиболее уверенных в себе оппозиционеров, так как они наиболее им известны и популярны. Потом выясняется, что эти фигуры не пригодны для решения вопросов, объективно стоящих перед страной. Бывший единый блок раскалывается, в нём начинается внутренняя борьба, и перспективы развития стоят в углублении радикализации революционного процесса. Но, повторяю, пока низовые движения не выдвинут собственных лидеров и программу, собственно механизм политической реализации этой программы, ситуация будет повторяться снова и снова. В первой революции, когда смена власти не привела ни к каким улучшениям, а, наоборот, к ухудшениям, мы видели, как народ почувствовал вкус политической борьбы, поняв, что власть можно сменить снова. И это урок для нынешних правителей Киргизии, так как свергли их предшественников. Они понимают, что их тоже могут свергнуть. Другое дело, они всё равно объективно не способны предложить стране что-то более радикальное и новое, чем то, что они, по большому счёту, получили в наследство от предыдущей власти.

— Политическая ситуация, сложившаяся после революции 2010 года, характеризуется высокой степенью нестабильности. В связи с этим в докладе отмечается вероятность военной интервенции при участии соседних правительств. В какой форме это представимо? Может ли военная интервенция повлечь необратимые последствия для всего региона?

— Вопрос об интервенции, как мне кажется, временно снят с повестки дня. Другое дело, он может быть поставлен снова через некоторое время. Был момент, когда в Москве серьёзно обсуждали возможность вмешательства Казахстана при дипломатической поддержке России. Сама Россия никаких силовых действий не предприняла бы, но поддержала бы действия Казахстана. Понятно, на тот момент руководство Казахстана очень боялось экспорта революции. Другой вопрос, ситуация в Казахстане не такая, как в Киргизии, она существенно отличается. Казахские власти не столько боялись, что их свергнут так, как свергли власти в Киргизии, а боялись возникновения проблем с оппозицией и населением. Мне кажется, сейчас Москва и Астана более-менее уверены, что киргизские власти держат ситуацию под контролем. Если контроль опять будет утерян в результате новых событий, то возможность интервенции снова возникнет. Однако всё-таки сейчас это не самая главная угроза. Для интервенции всегда нужны серьёзные юридические и политические основания: кто-то должен пригласить интервентов в страну, кто-то должен обосновать юридически необходимость такого вмешательства, показав отсутствие иного способа решения проблемы. С другой стороны, есть потенциал конфликта с Узбекистаном. По понятным причинам разжигается межнациональная рознь, которая является хорошим инструментом не только для народного раскола, но и для того, чтобы создать возможности возникновения международного конфликта. Такой конфликт позволит втянуть в него весь регион и создаст предпосылки для интервенции. Но опять же, это произойдёт в том случае, если все окружающие режимы дружно обнаружат, что ситуация полностью вышла из под контроля и представляет для них угрозу – с одной стороны; с другой стороны, если в самих странах-соседях не будет каких-либо проблем, которые такая интервенция может только усугубить. К примеру, если в самом Казахстане будет нарастать политический кризис через два или три года, то очевидно, для казахских властей идея вмешательства в киргизские события не будет хорошей.

— Несмотря на грубое лавирование Киргизии между «глобальными игроками», ни США (обладающие авиабазой «Манас»), ни Россия не были заинтересованы в восстании начала апреля 2010 года, говориться в докладе Института глобализации и социальных движений. Выгодно ли инспирировать восстание внешним акторам на текущем этапе политического развития страны?


— Как раз сейчас все основные игроки заинтересованы в стабильности. Но это именно то, чего они не могут достичь. Перед дипломатами, политиками держав есть два уровня проблем: первая – как попытаться удержать стабильность; вторая проблема возникает в тот момент, когда они поймут, что никакой стабильности всё равно не будет и удержать её нельзя. Тогда необходимо определиться, кого же поддерживать, когда стабильности всё равно нет. Всё это видно на примере поведения США, когда они предавали своих лояльных сторонников, доказавших свою надёжность по отношению к США, но не показавших Америке способность удерживать власть внутри страны, контролируя происходящие там процессы. В этой ситуации США достаточно быстро переходят на сторону того, кто является наиболее сильным политическим игроком в стране и в регионе. Эта готовность со стороны американцев – присоединяться к наиболее сильным и побеждающим – в свою очередь подрывает способность США перспективно проводить собственную линию в той или иной стране, регионе. Потому что через некоторое время американцев могут поставить перед фактом: если мы сейчас сильны, то США не остается ничего другого, кроме как поддержать нас. В этом смысле мы видим способность американцев что-либо контролировать снижающейся с каждым днём. Россия же пытается вести себя так же, как и США, но просто менее успешно и гораздо грубее, совершая массу каких-то мелких ошибок. Самое удивительное, российская дипломатия, похоже, не совсем пытается вникнуть в происходящие процессы на региональном уровне. Т.е. на сегодняшний день мы наблюдаем поразительный упадок российской внешнеполитической и вообще международной аналитики, прежде всего, в структурах государственных – когда власти принимают решения по достаточно ограниченным сведениям без серьёзной экспертной проработки. Поэтому парадокс на сегодняшний день состоит в том, что экспертная проработка решений, которые принимают американцы по вопросу, как быть с Киргизией, гораздо выше, чем в Москве. И всё это несмотря на способность российского МИДа лучше понимать ситуацию, хотя бы потому, что мы недавно были одной страной. Отчасти, я думаю, мы видим крайне слабую экспертную проработку, так как люди думают, что им всё понятно. На самом деле ничего они не понимают.

— Как режим Акаева, так и сменивший его режим Бакиева в политике делали ставку на лавирование между «глобальными игроками», отмечается в докладе. Очевидно, ставку на «лавирование между глобальными игроками» сделало и новое правительство. Насколько эффективна будет такая линия внешнеполитического поведения в краткосрочной и среднесрочной перспективе?


— Мне кажется, сейчас проблема не столько в том, насколько это эффективно, сколько в отсутствии других возможных сценариев. Для любого киргизского руководства очевидно: пока американская внешняя политика в регионе достаточно активна, а с другой стороны, Россия здесь объективно географически присутствует, то необходимо учитывать интересы двух держав. Иное дело – присутствует ещё и третий игрок, который пока не проявляет активность, – Китай. Пока этот игрок ещё не очень заметен, но в перспективе придётся на него оглядываться. И это проблема любой небольшой страны – приходится оглядываться на больших игроков и соседей. Опять же, чем слабее любое киргизское правительство внутри страны, тем больше оно будет оглядываться на всех окружающих больших акторов. Не оглядываться на больших игроков и принимать свои решения без оглядки потребует очень сильных позиций внутри страны, как экономических, так и социальных. Т.е. надо иметь очень сильную поддержку народа по каким-то понятным причинам. Но всего этого у киргизского правительства нет, поэтому оглядываться будут и дальше.

— Буквально недавно высшее руководство страны сделало очевидный «реверанс» в сторону США, предложив открыть на юге страны под эгидой США антитеррористический центр. Такая инициатива может повлечь крайне неоднозначную реакцию со стороны Кремля...

— На это, скорее всего, со стороны Бишкека последует попытка дать позитивный сигнал Москве. Насколько я понимаю, для Бишкека присутствие американцев важно как гарантия некой потенциальной стабильности собственного правительства. Опять же, то, что делал Акаев, и то что делал Бакиев, пытаясь втянуть американцев в работу в существующем режиме, делалось в расчёте на американскую поддержку против внутренних вызовов, кризисов. Но этот расчёт, похоже, не совсем убедительный. Т.е. то, как вели себя США на Ближнем Востоке, показывает: когда режим начинает падать, его поддерживать особо не будут. Наоборот, начнут искать, с кем можно договориться после падения режима.

— Обладают ли США, Россия и КНР друг перед другом существенными преимуществами для контроля над территорией республики?

— Мне кажется, потенциально большой интерес к Киргизии начнёт проявлять Китай. Сейчас все настолько заняты мировым экономическим кризисом и своими внутренними кризисами, что внешняя политика всех ведущих стран скорее осуществляется по инерции. Каких-то больших стратегий никто сейчас не нарабатывает, так как не понятна ещё структура интересов и задач. Но на сегодняшний день у США, конечно, остаётся преимущество, потому что качество американской дипломатии существенно выше, чем качество, скажем так, российской дипломатии. Уровень деградации российской дипломатии таков, что, реагируя на события, она мало способна выработать какой-то самостоятельный последовательный курс.

— Высока вероятность дальнейшей политической дестабилизации в Кыргызстане и заражение волнениями ближайших центрально-азиатских государств. Какое из них государство может «заразиться» революционным вирусом?


— Как ни странно, несмотря на общую картинку стабильности, я полагаю, наибольший потенциал потрясений именно в Казахстане. Казахстан – страна, где существующий режим допускает некоторые культурные политические процессы. Эти процессы подконтрольны, но до известной степени автономны. К тому же есть определённые механизмы для формирования политической альтернативы. В Казахстане высок уровень промышленного развития, по сравнению с другими республиками региона. Здесь наблюдается ещё один любопытный момент: значительная часть населения в стране живёт неплохо. Парадокс в том, если ситуация выглядит хорошо, а потом она может резко ухудшиться в результате экономического кризиса, то люди это сразу почувствуют. В бедных странах, где люди и так живут бедно, могут не почувствовать ухудшения, так как находятся на дне колодца. С другой стороны, не надо думать, что в России всё спокойно. Я подозреваю, что к концу года в России мы увидим серьёзные признаки дестабилизации. Другое дело, они будут не столько снизу, сколько сверху. Раскол в правящей верхушке достаточно заметен, и он нарастает.

— Эксперт А. Князев указывает на высокую вероятность дестабилизации также и в Узбекистане, называя официальный режим стагнирующим…

— Я хуже понимаю ситуацию в Узбекистане. Это настолько закрытое на сегодняшний день в информационном плане государство – «закрытая непрозрачная коробка, в которой что-то происходит».

— Также одним из основных выводов, сделанных в докладе указывается деятельность международных компаний, ведущих в Кыргызстан разработку и добычу полезных ископаемых в ущерб интересам граждан республики, что вызывает резкое недовольство населения. Единственно значимые богатства современной Киргизии были брошены на разграбление. Как при президенте Акаеве, так и при следующем президенте – «оппозиционере» Бакиеве продолжалась политика ограбления страны при неизменно работающем коррупционном механизме. Такой пассаж приводится в докладе. От себя добавлю, это говорит о полном отсутствии элементарной человеческой сознательности у бывших руководителей. Изменилось ли положение сегодня?

— Структурно оно никак не изменилось, несмотря на обещания новой власти искоренить коррупцию. Но проблема не только в коррупции. Проблемы начинаются вообще с другого конца. Проблема не в том, что люди коррумпированные и поэтому плохо себя ведут, а, наоборот, раз есть экономическая система, то она принуждает людей действовать определённым образом, поощряя коррупционную практику. Ключевой вопрос в том, чтобы на сторону экономической стратегии поставить использование ресурсов республики на службу населению. И это всё-таки невозможно без укрепления госсектора, создания таких структур, которые, с одной стороны, были бы вполне национальными, а с другой стороны, эти компании должны быть прозрачными и подконтрольными. В противном случае они превращаются в коррупционные схемы. Необходимо изменить сам характер госсектора, демократизировать его, сделав подконтрольным обществу. И это тесно связано, в свою очередь, с демократизацией всего государства как такового.

Беседовал Эрик ИСРАЛОВ. Общественный рейтинг 24 марта 2011 г.

Борис Юльевич КАГАРЛИЦКИЙ

Родился в 1958 году.

1977–1982 – участник подпольного левосоциалистического кружка в Москве, куда входило несколько молодых ученых, в основном гуманитарного профиля. Участвовал в издании самиздатовских журналов «Варианты» и «Социализм и будущее» (с 1981 – «Левый поворот»). В 1980 году был за эту деятельность исключен из Государственного института театрального искусства, где учился на факультете театроведения, а в 1982 году арестован. Проведя в Лефортовской тюрьме год с небольшим Кагарлицкий и его товарищи по кружку вышли на свободу благодаря смерти Брежнева.

Первая книга — «Диалектика надежды» вышла в Париже на русском языке в 1988 году, а в том же году в Лондоне вышло первое издание «Мыслящего тростника» на английском. Эта книга получила в 1989 году Дейчеровскую мемориальную премию.

В 1990 году Борис Кагарлицкий был избран депутатом Моссовета, вместе с большинством депутатов отказался поддержать разгон Б. Н. Ельциным Верховного Совета, за что и был арестовыван вторично в октябре 1993 года. В первом случае – за «антисоветскую деятельность», а во втором случае Кагарлицкого задерживали как «защитника Советов». Взгляды свои он, однако, не менял. Менялось государство.

В 1992-94 годах работал экспертом Федерации независимых профсоюзов России, участвовал в попытках организации Социалистической партии и позднее Партии Труда. С 1994 года перешел на работу в Институт сравнительной политологии, где защитил кандидатскую диссертацию. Позднее работал в «Новой газете» и ряде других изданий, был колумнистом в электронной газете «Взгляд», «The Moscow Times». Читал курсы лекций в университетах России и США, активно сотрудничал с западными левыми партиями.

В апреле 2002 года возглавил Институт проблем глобализации (ИПРОГ), ранее основанный М. Делягиным.

В 2006 году ИПРОГ разделился на две части. Михаил Делягин возглавил организацию, сохранившую старое название, а большая часть коллектива, во главе с Борисом Кагарлицким, создала новый институт — Институт глобализации и социальных движений (ИГСО), который зарекомендовал себя как одно из ведущих левых аналитических учреждений в мире.

Борис Кагарлицкий является автором книг по политике, социологии и истории, опубликованных как в России, так и за рубежом.

Поделиться:



49/365: Узгенский рис
Координаты: Ферганская долина Ближайшие населенные пункты: Узген, Баткен, Джалал-Абад Кыргызстан является родиной уникальных сортов риса, которые пользуются спросом не только в странах ближнего зарубежья, но и среди ценителей ...
  • 49/365: Узгенский рис
    Координаты: Ферганская долина Ближайшие населенные пункты: Узген, Баткен, Джалал-Абад Кыргызстан является родиной уникальных сортов риса, которые пользуются спросом не только в странах ближнего зарубежья, но и среди ценителей ...
  • 48/365: Крепость Кудаяр–хана
    Координаты: 39°46'19.86"N 71° 2'7.34"E Ближайшие населенные пункты: Тунук–Суу, Сары–Тала, Кан, В среднем течении река Сох принимает приток Абголь (река из озера), в устье которого, на речной террасе, приютилось одноименное ...
  • 47/365. Водопад Шаар. Падающий из горы
    Координаты: 41.062675, 76.009721 Ближайшие населенные пункты: Бирлик, Ат-Баши, Баш-Каинды, Талды-Суу, 1 мая Водопады как уникальные туристские ресурсы во всем мире привлекают миллионы отдыхающих. К водопадам прокладывают горные ...
  • 46/365: В поисках снежного лотоса
    Ближайшие населенные пункты: – Энильчек, Ак-Булун, Жергалан Координаты: Тескей-Ала-Тоо, Ак-Суйский район В Кыргызстане на высоте более 3000—4500 метров над уровнем моря растут удивительные цветы – снежные лотосы. Научное ...
  • 45/365: Журавлиное урочище- Каркыра.
    Ближайшие населенные пункты: Жергалан, Ак-Булун, Кен-Суу Координаты: 42.690883, 79.178700 Каркыра ( каз. Қарқара; в верховье — Кокжар, Джаак) — река, берущая начало в ледниках Кюнгёй-Ала-Тоо. Протекает в Кыргызстане и ...
  • 44/365: Золотая долина Сары-Джаза
    Ближайшие населенные пункты: Энильчек, Баянкол, Каркара Координаты: 42.365255, 72.275445 Есть в Иссык-Кульской области долина, которая является настоящей колыбелью человечества. Здесь можно встретить места, куда еще не ступала ...
  • 43/365: Беш-Таш : Легенда о пяти разбойниках
    Ближайшие населенные пункты: Талас, Бакай-Ата, Кум-Арык, Колба Координаты: 42.365255, 72.275445 Природный парк «Беш-Таш» сто в переводе с кыргызского означает «пять камней», находится южнее г. Таласа на северных склонах ...
  • 42/365: Комплекс Манас-Ордо
    Ближайшие населенные пункты: Ташарык, Талас Координаты: 42°31'35"N 72°22'46"E Это еще одно историческое сооружение с богатой историей, расположенное на Великом Шелковом пути на территории Кыргызстана. Кумбез находится в 22 км ...
  • 41/365: Священные камни урочища Тамга-Таш
    Ближайшие населенные пункты: Тамга, Тосор, Барскоон Координаты: N 42 06.786 E 077 31.303 На озеро Иссык–Куль туристы едут в поисках яркого солнца, прохладной воды и золотистых пляжей. Однако любители понежиться на солнышке и ...
  • 40/365: Саймалуу-Таш: Каменные страницы истории
    Ближайшие населенные пункты: Атай, Арал,Казырман Координаты: 41°10'31"N 73°48'47"E. Саймалуу-Таш в переводе с кыргызского означает «узорчатый камень»-«рисованный камень», расшитый камень. Так называется небольшое ущелье на ...

контактная информация
информация о сайте