Авторизация
 
  • 00:13 – Круглый стол «Энергетическая безопасность, как основа благополучия народа» 
  • 14:09 – Юные спасатели отработали навыки реагирования на чрезвычайные ситуации. 
  • 13:34 – Академия хоккея и фигурного катания может закрыться. Обращение к президенту 
  • 14:01 – Британского общество бэкпэкеров внесло Кыргызстан в топ-5 стран для приключенческого туризма 

Жизнь после Боба. Дмитрий Быков — к выходу нового «Твин Пикса». И бонус: расследование о том, кто убил Лору Палмер

54.160.153.233

Жизнь после Боба. Дмитрий Быков — к выходу нового «Твин Пикса». И бонус: расследование о том, кто убил Лору Палмер

  • от редакции

    В 1994 году сериал «Твин Пикс» свел с ума всю Москву: совы Линча, вылетавшие в сумерках, не делали классовых различий меж зрителями. Хиппи, яппи и хипстеры (еще не знавшие, впрочем, что они хипстеры и есть) изводились в поисках разгадки: кто убил Лору Палмер?

    А в «Новой газете» (тогда недавно основанной, ведшей в 1994-м сюрреалистическое, но веселое существование в двух комнатах на окраине Москвы) была создана спецгруппа кинорасследователей. Лучшие молодые перья хипстеров-1994 усердно, талантливо и безуспешно искали ответ на вопрос той эпохи: так кто же все-таки убил?

    Акция эта столь врезалась в память редакции, что в ноябре 2001 года, при повторном показе сериала, Сергей Михалыч (Соколов), редактор отдела расследований, посвятил сему труду текст — уже тогда слегка ностальгический.

    Мы публикуем его сегодня вновь, приветствуя новый прилет сов Линча.

    Прошла почти четверть века. Новый показ «Твин Пикса» станет лакмусовой полоской, показывающей крайне простую вещь: как изменилось время. И мы с ним. И волнует ли еще публику (хиппи, ставших дедушками или домохозяйками, яппи, ставших топ-менеджерами, и современных хипстеров) загадка — кто убил Лору Палмер? Или — слишком длинный и страшный список вопросов без ответа скопился в умах с 1994-го?

    Отдел культуры

    Жизнь после Боба

    Дмитрий Быков — о продолжении культового сериала Дэвида Линча «Твин Пикс»

    Жизнь после Боба. Дмитрий Быков — к выходу нового «Твин Пикса». И бонус: расследование о том, кто убил Лору Палмер

    Постер нового «Твин Пикса»

    Интересней всего проследить, что за эти двадцать пять лет случилось с Линчем и с нами. Под «нами» я разумею, прежде всего, тех первых зрителей «Твин Пикса», которые в 1994 году отрывались от всех дел, едва заслышав «ПАМ — пам-па-пам» великого Бадаламенти, признавшегося на пресс-конференции по «Сталинграду», что он и сам уже не знает, куда деваться от этой визитной карточки. Тогда «Твин Пикс» ежесерийно рецензировался в давно не существующей газете «Сегодня», разбирался на цитаты, анализировался в монографиях, был эталоном постмодерна и темой споров в культовых местах, туристических походах и постелях.

    Сейчас не очень понятно, что особенного было в самом сериале и в жадно смотревшей его эпохе, которая казалась великой, а оказалась, как и сериал, довольно попсовой; но не станем посягать на лучшие воспоминания.

    Сегодня нас с Линчем роднит то, что все мы оказались вне профессии; это равно касается и снобских тусовок, которые я ненавидел, и меня, которого в них презирали. И я в своей ненависти, и они в своем презрении были, пожалуй, правы. Линч сказал, что больше ничего снимать не намерен, поскольку продюсеров, интересующихся настоящим кино, не осталось, да и зрители под вопросом. Про нас можно не распространяться. Правду сказать, девяностые были временем иллюзий не только в России (как и шестидесятые): нам казалось, что кончилось рабство, Фукуяме — что история. Конечно, под это дело на поверхность всплывало многое, отнюдь не лучшее.

    В Москве «Твин Пикс» больше всего нравился как раз людям, чей интеллектуальный багаж был ничтожен, но они выучили несколько слов: как говорил тогда Валерий Тодоровский, современный российский критик знает одно русское слово «Тарантино» и обозначает им все. Владимир Хотиненко то же самое говорил о слове «постмодернизм». Традиционалисты вроде меня, напротив, видели в Линче защитника морали. Да каждый видел, что хотел. Просто всем тогда казалось, что бинарные оппозиции отменяются, а мерилом таланта становится интертекстуальность (придуманная, говорят, Юлией Кристевой, но есть и другие кандидаты). А раз бинарностей больше нет, то и оппозиция «элитарное — массовое» тоже снимается, и Линч первым испек для нас пирог, из которого каждый выедает свой корж: умники знают источник цитаты «Совы не то, чем они кажутся», нормальный зритель считывает тайное авторское послание о том, что убить способны все и время персонифицированного зла закончилось, а дуракам просто интересно и временами страшно.

    С тех пор оказалось, что история не кончилась, бинарности не снялись, бездарности не закрепились, а оппозиция элитарного и массового никогда не существовала — ее как раз придумали для дураков, чтобы скармливать им попсу и поддерживать в них уверенность, что ничего другого они не достойны. Да и сам «Твин Пикс» оказался не то чтобы менее прорывным, но как-то не особенно выдающимся: ну да, ну хорошо, ну первый сериал, подвергшийся действительно серьезной раскрутке и грамотному анализу, — но после Lost, который у нас тоже без устали интерпретировали, удивить изощренностью трудно.

    Самое же интересное, что феномен «Твин Пикс» во многом зависел действительно от эпохи и к художественному качеству отношения не имел. Скажем, «Огонь, пойдем со мной» — приквел, показанный в Каннах, — никакого ажиотажа не вызвал и, более того, многих почему-то разочаровал, — хотя на мой скромный вкус, это гораздо интересней и попросту страшней любой серии из тех 24;

    в этом фильме есть три минуты, исполненных такого невозможного ужаса, что я потом долго спал при свете. А танец с голубой розой? А старуха с внуком в маске, выходящая из леса?

    Да это придумано в тысячу раз лучше; но того восторга, конечно, уже не было. Больше скажу: лучший фильм Линча, по-моему, «Человек-слон», он стабильно появляется в кинокритических десятках, а то и пятерках, — но для подавляющего большинства зрителей Линч остается прежде всего создателем и убийцей Лоры Палмер. А то, что он снимал уже в двадцать первом веке, пока окончательно не увлекся медитацией и исполнением песен, — было ничуть не хуже: первые двадцать минут «Шоссе в никуда» (сомнительный перевод), некоторые куски «Малхлолланд драйва» (на котором, кстати, я и пишу эти скромные ламентации), и вся целиком гениальная антология триллерных приемов «Внутренняя империя» — это очень высокий класс. Тем не менее армия фанатов по-прежнему есть только у сериала про Лору Палмер и ее убийцу Боба, и агент Купер — единственный герой Линча, за которого зритель готов искренне переживать. Это, наверное, потому, что Купер красивый, а Человек-слон, при всем своем обаянии, все-таки урод.

    Но хотя «Твин Пикс» и обманул великие ожидания, оставшись памятником кровавым, лихим, гламурным и глупым девяностым, — он остается замечательным произведением, полным тонких приемов и замечательных догадок. Главная из этих догадок подтвердилась на наших глазах: все люди нормальные, пока в них не вселяется Боб. Вообще, бывают замечательные эпохи, когда никакого Боба нет (как бывают, наверное, и времена, когда Бога нет, — или, по крайней мере, его не видно: просто он занимается другими мирами, мы же не одни у него). Но иногда он показывается — и тогда нормальные люди, которых мы знали и любили, перерождаются на глазах. Отец Лоры Палмер был нормальный, в сущности, мужик, и даже добрый, и любил дочь, — но он отличался неустойчивостью, вот в чем дело.

    Линч первым доказал, что главное в человеке — не добродетели и не пороки, а бобоустойчивость.

    Сейчас Боб на наших опять-таки глазах свободно вселяется в большую часть сограждан, в одних задерживается, из других изгоняется (иногда под действием цен, но порой и после самоанализа; никогда под действием убеждения, это тоже важно, — русский человек может переубедить себя только сам). И как с ними жить после Боба — это вопрос. Потому что одни скажут, что им лгали, а другие, как в свое время президент России на Бутовском полигоне, будут только спрашивать: как же это? Правда, теперь им придется спрашивать не с других, а с себя. (И чтобы два раза не губить репутацию, замечу, что многих жителей Украины, да чего там — и Штатов, этот процесс тоже затронет. Вон в Штатах некоторые бывшие трамписты — и тоже на моих глазах — с истинно агент-куперовским ужасом смотрятся в зеркало: и правда, а че это мы?!)

    Я очень надеюсь, что сиквел «Твин Пикс» ответит на этот вопрос: что делать после Боба? Потому что зло не гнездится в человеческой душе, так хочется думать. Оно туда заселяется, его заносит космическим ветром, тем самым, который шумит в соснах. Милый зверинец «Твин Пикса» вызывал, в общем, скорее сострадание, чем брезгливость. Все мы люди, все человеки, все подвержены ужасным катаклизмам, но после них оглядываемся, умываемся и продолжаем жить, как прежде, — как мирные обыватели из «Синего бархата». Просто некоторым очень нравятся эмоции, которые они испытали, пока в них гостил Боб, и времена его посещений они вспоминают как лучшие. Беда в такие времена девушкам типа Лоры Палмер, заигравшимся со злом и забредшим на его территорию.

    А скорей всего, этот новый «Твин Пикс» будет ровно ничем не замечателен. Потому что новое обольщение еще не наступило, и в душах первых зрителей «Твин Пикса», постаревших на четверть века, царит серая тоска, как всегда в эпоху спада между двумя пиками. И тогда у нас будет хотя бы то утешение, что Дэвиду Линчу ничем не лучше.

    Дмитрий Быков

    архивы

    Какая разница, кто убил Лору Палмер? (2001 год)

    РТР начало показ феноменального сериала Дэвида Линча «Твин Пикс»

    Есть в нашей жизни несколько глобальных вопросов без ответов. Например: «Кто виноват?» ...



    Смотрите также

    [related-news]
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
    {related-news}
    [/related-news]

    КОММЕНТАРИИ:
    Курсы валют НБКР

    Новости партнеров
    На правах рекламы
      -Реклама
    (контекстная реклама)
    • Читаемое
    • Сегодня
    • Комментируют
    Мы в соцсетях
    • Facebook
    • Twitter