Авторизация
 
  • 00:07 – В Бишкеке проходят мероприятия, приуроченные ко Всемирному дню борьбы со СПИДом 
  • 21:01 – Зоопарк "Бугу-Эне": Спасти и сохранить 
  • 13:46 – Программа содействия управлению границами в Центральной Азии (БОМКА) подводит итоги и обозначает планы на будущее 
  • 16:03 – Дисфункция 

Званые гости — хуже некуда…

54.161.216.242

Как в Германии простые обыватели страдают из-за беженцев


Проблемы мигрантов в ЕС последний год находятся в центре внимания местных политиков и журналистов. Однако из-за пресловутой политкорректности много остается «за кадром».

Поэтому взгляд обычного жителя на бытовом уровне представляет особый интерес. С разрешения издателя мы публикуем письмо из Германии, которое от своего друга получил американский писатель Линь Динь (Linh Dinh), автор двух сборников рассказов, пяти книг стихов и одного романа, а также профессор Лейпцигского университета, и разместил в своем блоге на веб-сайте The Unz Review (США).

Это сообщение пришло мне 19 июля по электронной почте от друга из Франкфурта*:

— То, что здесь происходит, настоящее безумие… Петля затягивается, и все-таки — это лишь начало… То, что произошло в каком-то скучном региональном экспрессе поблизости от Вюрцбурга, было, в каком-то смысле, водоразделом в череде событий. Как массовые сексуальные нападения в Кёльне на Новый год.

От верхов все еще исходит мантра «В Германии исламу самое место» или «Мы это сделаем» (в отношении кризиса с беженцами), но все меньше и меньше людей покупаются на это. Это НЕ означает, что все больше и больше людей понимают, что происходит, но об этом — ниже.

Сейчас мы знаем, что в одном только Кёльне (!) примерно 1200 женщин (за одну ночь) подверглись сексуальным домогательствам, насилию, а в некоторых случаях, и изнасилованию.

Сейчас ни одного уик-энда не проходит без сообщений о том, что какие-нибудь беженцы сексуально домогались до женщин или девушек на фестивале (сейчас сезон фестивалей).

Кроме того, еженедельно, а то и ежедневно, можно найти сообщения о том, что беженцы домогаются женщин и детей (а иногда и насилуют их) в общественных плавательных бассейнах.

Наблюдается просто бум продаж аэрозольных баллончиков с перцовым газом и оружия. И если бы только это, то ярость можно было бы контролировать. Но Вюрцбург придал всему другое качество. Впервые беженец убил не другого беженца (когда случалось такое, во всем винили неонацистов, а позднее — как это бывало в большинстве случаев с «поджогами центров для беженцев» — полиция устанавливала, что поджигателями были сами беженцы).

Когда беженцы грабили детей, немцам рекомендовали направлять своих детей в школу по другому маршруту.

Немцам рекомендовали прекратить плавать голышом где-нибудь у себя в озере — потому, что где-то поблизости построили центр для беженцев.

В прошлом году немцам сказали, что беженцы со страшной силой помогут экономике Германии. Так каковы последние новости в этой сфере?

Большие германские корпорации, 30 членов из списка DAX (фондовый индекс), которые в прошлом году так гордо заявляли, что они будут принимать на работу огромное количество беженцев, и в самом деле наняли беженцев. Пятьдесят четыре беженца, если быть точным.

А совсем недавно подразделение германской Службы занятости в Дортмунде поведало такую историю успеха.

Это подразделение создали в прошлом году и укомплектовали тридцатью шестью сотрудниками (все оплачено деньгами налогоплательщиков) с единственной целью — привезти в Дортмунд 2200 беженцев, способных работать, и включить их в состав местных компаний.

А новость вот какая: После девяти месяцев интенсивной работы Службе занятости удалось трудоустроить… десять (!) беженцев! Ура! Им хватило порядочности, чтобы заявить, что это только начало — но начало воодушевляющее.

Список можно продолжать бесконечно, но вернемся к инциденту в Вюрцбурге:

Беженец, кажется, 17-летний афганец, решил начать свой собственный джихад и попытался уничтожить нескольких неверных. Странно, однако, что начал он с ехавшей в поезде семьи из Гонконга. Их он храбро атаковал с криком «Аллах акбар», ножом и топором. А жестоко ранив их, спрыгнул с поезда.

(Интересно, приведет ли это к бурному росту туризма из Гонконга?)

Затем ему повстречались несколько пожилых дам, выгуливавших маленьких собачек. С криком «Я убью вас, суки!» он также ранил одну (возможно, смертельно) прежде, чем его пристрелила полиция.

А сейчас, как и было сказано, ЭТО — новое качество.

Я почти ощущаю, как злость и ярость в Германии нарастают.

Ярость у некоторых беженцев тоже поднимается, что логично.

Рабочих мест для них нет.

Домов для них нет.

Женщин для них нет.

Так что, джихад — это вариант, если ты сидишь без дела, а тут эти кяфиры** не дают тебе ничего, кроме 352 евро в месяц или того меньше. И тебе приходится спать в одной комнате с еще шестью другими. И делать совершенно нечего!

И ты слоняешься вокруг, а кругом все эти женщины в шортах и т. д. Но они не для тебя.

Ничего удивительного, что у кого-то поднимается отчаяние.

Медленно, молчком полиция Германии признает, что, возможно, имеется м-а-а-ахонькая проблемка. Понимаете, мы, вообще-то, все еще не знаем о местонахождении где-то от 150 тысяч до полумиллиона беженцев, которые куда-то пропали…

И никто не знает, сколько здесь джихадистов. Никто. Может, их несколько десятков. А может, сотен. Или тысяч.

Этот молодой человек в вюрцбургском поезде приехал в июле прошлого года. Ему предоставили убежище и статус беженца в марте этого года. Последние два месяца он проживал с семьей. У него была работа (или, кажется, он был учеником-подмастерьем) в пекарне. Никаких признаков радикализации не было. Так что…

В СМИ нам все твердят, что он радикализовался всего за несколько дней до нападения. Интересно, понимают ли они, что сообщение это не очень-то воодушевляет…

Так что, пропасть становится все глубже и все шире. И какую-нибудь подобную историю рассказать может каждый.

Мой брат живет в Мюнхене. В прошлом году его жена была настроена очень одобрительно по отношению к беженцам. В соседнем с ними пригороде несколько недель назад в 10 часов вечера одна женщина услышала, как ей позвонили в дверь. Думая, что это кто-то из друзей (это же баварская буржуазия, они раньше всегда чувствовали себя в безопасности, по крайней мере, до недавних времен). Она открыла дверь — ее поприветствовали (а потом изнасиловали) двое беженцев. Это заставило жену моего брата кое-что передумать (у них двое маленьких детишек).

Моя сестра в Мюнстере вооружилась перцовым спреем.

Мои коллеги больше не разрешают своим детям одним ходить в школу потому, что поблизости есть беженцы.

Парень в Восточной Германии сказал мне, что люди там втайне вооружаются.

Растет ненависть, растут недоверие и волнение. Несколько недель тому назад в Ганновере молодая девочка-мусульманка (15 лет) вогнала нож в горло женщине-полицейской, которая просто стояла там. Нападение пришло ниоткуда.

Еще люди слышат об общественных бассейнах, о фестивалях. Они слышат о том же самом из Швеции. Затем — о том, что случилось во Франции, в Ницце, или о полицейском и его жене, которых зарезали насмерть в Магнанвилле (а их трехлетний сын на все это смотрел).

Самый свежий инцидент произошел с женщиной во Франции, которую зарезал парень из Марокко. Они повздорили потому, что марокканский парень счел, что дочери этой женщины были как-то не так одеты. Так что, он пырнул ее и ее трех дочерей. Самой младшей было всего восемь лет. И так далее, и так далее…

Конечно, немцы тоже делают отвратительные вещи — убийства, изнасилования и т. д.Но все это приобрело новое качество.

На протяжении нескольких лет статистика полиции Германии показывала, что мигранты представлены в сфере преступности сверх всякой меры — изнасилования, грабежи, кражи со взломом, насильственные преступления и т. д. По всем показателям мигранты в два, а то и в три раза превосходят общее население. И что забавно — этот разрыв был бы еще значительнее, если бы в число немцев не включали граждан иностранного происхождения — например, турок, у которых германские паспорта. Но, конечно, этого сделано не было (это было бы проявлением расизма, понимаешь).
А всю вину как возлагали, так и возлагают на немцев — они не предоставили достаточных возможностей для интеграции бедных мусульман-мигрантов (забавно как-то, но у нас нет таких проблем с мигрантами из Вьетнама или Индии, но опять же это расистские мысли).

Так что, мигрантам как говорили, так и говорят, что это немцы виноваты в отсутствии у них работы. Некоторые из них верят этому. Кроме того, некоторые или даже многие из них, кажется, верят, что немцы — это стадо расистских свиней.

Мне однажды повстречалась гречанка, которая мне громко жаловалась на то, какие немцы расисты. На мой вопрос о ее опыте в этой сфере она ответила, что к ее подруге в поезде подошла немка и (зарубила ее до смерти? нет, не совсем) сказала ей: слишком много вас тут стало в Германии.

Это был расизм?

Пришлось спросить ее, не пристают ли к ее детям в школе турецкие дети (турки и греки не очень-то хорошо уживаются между собой)? Да, конечно. Турецкие дети приставали и даже били ее мальчиков.

И ты знаешь, Лин, что было по-настоящему забавным? Ей было непонятно, что это было большим расизмом (что ее мальчиков били турки потому, что они были греками), чем инцидент в поезде.

Расизм — это нечто, что присуще только немцам.

То же самое слышишь и от других.

Так что, в общем и целом, это прекрасный пример манипуляции сознанием.

И сейчас все это совершенно показательно, потому что настроения все ухудшаются (как раз накануне следующего финансового кризиса — лучше не придумаешь). Даже в германской левацкой газете Die Zeit (стоящей абсолютно на стороне беженцев) сейчас находишь комментарии от людей, которые говорят, что им уже надоело все это левацкое нытье…

Потому что, опять-таки, нам германские политики об инциденте в Вюрцбурге говорят, что:

— это не имеет ничего общего ни с исламом, ни с кризисом беженцев;

— что полиции не следовало бы убивать этого несчастного мальчика с топором (сотрудники германской полиции довольно-таки неохотно применяют свое оружие, но если кто-то бежит на них с топором, я думаю, вполне понятна их готовность стрелять);

— что молодой человек радикализовался только недавно

И, потому,

— что нет никаких признаков усиления ИГИЛ*** в Германии и т. д.

Мой отец помнит (я по молодости, конечно же, этого не помню), как в 1970-е сорока членам RAF (Rote Armee Fraktion**** — левацкой террористической группировкиБаадера-Майнхоф и им подобных) удавалось держать германское общество в страхе и, иногда, в состоянии, близком к истерии. А сейчас при ста или тысяче членах ИГИЛ — можешь представить, как изменится настроение, когда ИГИЛ произведет здесь свое первое распятие…

Тем более, что сейчас поступают утечки об ужасных деталях нападения в Париже — что террористы в парижской дискотеке в ноябре 2015 года не только убивали молодых ребят… Но и отрывали им конечности, отрезали половые органы и заталкивали их во рты мужчинам, вырезали глаза и т. д. Священная война, кажется, оправдывает все, даже превращение в монстра.

Но вернемся к основной теме: немцам все больше надоедает официальная версия. Но они не видят подлинной картины. Они все еще верят, что те, кто породил всю эту ситуацию, ее же и разрешат! Вот это самое печальное.

Все это будет использовано в качестве предлога для введения совершенного полицейского государства (и оно будет совершенным). Нам необходимо защищать вас от террористов — поэтому отдайте нам свою свободу, откройте свой банковский счет, разрешите нам отменить деньги и ввести электронную валюту, примите новые налоги (и гетто в ваших городах). Работайте больше за меньшие деньги, потребляйте и будьте хорошим гражданином — и самое главное: Бойтесь! Всегда бойтесь!

Я не хочу представить дело таким образом, что все беженцы никчемны — уголовники, убийцы и т. д. Нет. Огромное их большинство — нормальные люди, которые хотят вести нормальную жизнь. А не ту, которую им навязывают, пока Запад (т.е. США) уничтожает, насилует и разграбляет их страны.

НО — они просто инструменты в этой игре. Пешки. Как и все мы.

Дело ни к чему хорошему не придет, если ситуация здесь станет напоминать иракскую. Или просто кенийскую. А это то самое направление, к которому мы движемся. Люди, с культурными и идеологическими корнями, совершенно отличными от наших, будут изо всех сил цепляться за то, что им известно. Если их к этому будут поощрять (а их к этому поощряют). Ассимиляция — это преступление против человечности, как сказал один турецкий политик (которому недавно пришлось туго потому, что его генералы захотели от него избавиться). Так что, они держатся со своим народом. Никакой интеграции. Никакой ассимиляции. Но — гетто. И их психология становится все более жесткой. Некоторые из них станут презирать большинство, которое они не понимают и не хотят понимать. И иногда они будут прибегать к мерам насилия против ненавидимых или презираемых кяфиров (у которых нет чести, к которым нет уважения и т. д.).

И ведь забавно — во всех немецких пособиях для путешествующих, когда дело доходит до мусульманских стран, вы прочтете: Если вы женщина, не носите юбку! Ни при каких обстоятельствах не находитесь топлес на пляже. Не смотрите мужчине в глаза — это приглашение к сексу! И т.д. Те, кто писал это, твердолобые расисты? А сейчас сотни тысяч людей из этих стран пришли сюда — и чего же мы ожидаем? Они ошибочно принимают наше гостеприимство за слабость. И они (по крайней мере, некоторые из них) прибегнут к экстремизму.

Знаменитый германский журналист (один из старой школы — Петер Шолль-Латур) однажды пророчески сказал: Если вы тащите Калькутту сюда, здесь будет Калькутта.

И он оказался прав. Меньшинство беженцев состоит из террористов, убийц, насильникови т. д. Они смогли сюда прийти только потому, что границы оказались открытыми. Прямо накануне Великой Депрессии (при всем недоверии между различными группами и подгруппами) они сделают все, чтобы граждане Германии дрались между собой в бесконечных битвах и схватках.

Немцы против мигрантов, турки против курдов, сунниты против шиитов, езиды против салафитов и т. д. Богатые будут жить в своих огороженных заборами поселениях с привратниками у ворот. А остальным придется приспосабливаться к значительно более суровой жизни в гетто и в пригородах. Но жизнь все равно продолжится… Мне пришлось однажды побывать в Нигерии. Хоть и там деньги можно делать, бизнесом можно заниматься, но жизнь для большинства нигерийцев не слишком-то приятная…

Вот к чему мы идем. Германское общество будет фрагментировано, будет такое смятение и насилие, что большинство примет любое решение, которое поступит сверху…

И все-таки — если все пойдет так, как запланировано — я не знаю. Все-таки, есть что-то, что называют судьбой. И, может быть, в конце концов, сработает фактор сильнейшего. Даже в отношении тех, кто стоит в тени.

Тем временем нам надо продолжать жить своей нормальной жизнью. И пытаться остаться человеком. Сейчас это сложно сделать, но возможно.

И будет по-прежнему возможно.

Перевод Сергея Духанова.
* В ФРГ два города с таким названием, находящиеся на р. Одер и на р. Майн.

** Неверующий, иноверец.

*** «Исламское государство» (другие названия: «Исламское Государство Ирака и Сирии», «Исламское Государство Ирака и Леванта», «Исламское Государство Ирака и Шама», ИГИЛ), решением Верховного суда РФ от 29.12.2014 признано террористической организацией и её деятельность в России запрещена.

**** «Фракции Красной Армии».

Источник

Фото ТАСС


Смотрите также

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

КОММЕНТАРИИ:
Курсы валют НБКР

Новости партнеров
  • Читаемое
  • Сегодня
  • Комментируют
Мы в соцсетях
  • Facebook
  • Twitter